 | ||
|
||
| English | Español | Deutsch | Русский |
|
|
|
|||||||||
|
Монархическая баталия Майкл Бароне Буш, Клинтон, Буш, Клинтон. Звучит как война Белой и Алой Роз: Ланкастер, Йорк, Ланкастер, Йорк. Сравнивать наши политические перебранки с конфликтами между соперничающими династиями означает переоценивать их. Но мне кажется, что мы стали нацией менее республиканской и более монархической, чем были. Интуитивно, это мне не нравится. Но по размышлении, я решил высказаться по поводу растущей монархизации нашей политики. И нравится это кому-то или нет, это явление отрицать нельзя. Нельзя, когда супруга сорок второго президента становится основным кандидатом, чтобы сменить сорок третьего президента, который, в свою очередь, является сыном сорок первого президента. Как мне сказали, Джорджей Бушей в семье называют «сорок первый» и «сорок третий». И если победит Хилари Клинтон, она и ее муж будут называть друг друга «сорок второй» и «сорок четвертый»? Мое свидетельское заявление начинается с момента, когда репортеры в салоне Белого Дома узнали, что Лаура Буш не обнародовала того факта, что у нее была удалена небольшая раковая опухоль на коже. Когда пресс-секретарь Тони Сноу заявил, что это личный вопрос, репортеры привели множество доказательств, почему миссис Буш была обязана информировать американскую публику об этой минимальной хирургическорй операции – хотя она не является должностным лицом и несмотря на то, что эта операция никак не повлияла на работу правительства. Но репортеры считают, что все, касающееся миссис Буш, так же достойно быть новостью дня, как для их британских коллег жизнь королевской семьи. И для этого есть определенные основания. Супруг Лауры начинает почти все свои выступления в предвыборной кампании с восхваления своего решения «жениться». Ее высокий рейтинг компенсируют его низкий рейтинг. "Монархия", писал Вальтер Баджегот в 1867 году в своей книге "Английская коституция", "это правление, при котором внимание публики концентрируется на одном лице, действия которого представляют интерес. Республика – это форма правления, при котором внимание народа обращено на многих лиц, чьи действия не представляют особого интереса". Далее Баджегот указывает, что Монархия (с большой буквы) это не одно лицо, а несколько. "Семья на троне – это интересная идея. Это смягчает гордость суверена на уровне мелочей жизни." Так наши ведущие журналисты пишут, что политические дела нынешнего президента - это что-то вроде эдиповского протеста против отца. И есть многочисленные слухи об отношениях между Клинтонами. Личное стало политическим. В Англии времен Баджегота существовало разделение: Монархия - это личное, Пальмерстоны, Гладстоны и Дизраэли - это политика. Теперь репортеры, освещающие политические события, готовятся обстоятельно информировать публику о семьях кандидатов в президенты 2008 года. В нашей конституции всегда был риск монархизма, поскольку президент является одновременно главой и правительства и государства. И в течение долгого времени политики боролись против этой тенденции. Джордж Вашингтон отрекся от короны. Джон Адамс скрывал блестящий интеллект своей супруги Абигайл. В Х1Х веке в течение двадцати лет из первых сорока не было никакой первой дамы: Томас Джефферсон, Эндрю Джаксон и Мартин Ван Бурен были вдовцами, когда вступали в должность. После гражданской войны политика распространилась как на партии, так и на президентов – Вы можете назвать всех президентов, начиная с Авраама Линкольна и кончая Теодором Рузвельтом? В 1880 будущий президент Вудро Вильсон написал книгу под названием «Правление конгресса». Тенденция к монархизму – это феномен XX века. Вначале эта тенденция была скрытой. Супруги Теодора Рузвельта и Вильяма Говарда Тафта были умными, властными и плодовитыми, и их потомки достигли выдающихся результатов. Но многое из этого они не делали достоянием публики. Первая супруга Вудро Вильсона, южанка, умершая в первые годы его правления, по некоторым данным, способствовала расовой сегрегации в кафетериях федеральных учреждений. А его вторая жена успешно управляла Белым Домом, когда он, разбитый инсультом, не мог работать – детали, о которых в США не хочется говорить даже сейчас. Лу Генри Гувер, одноклассница своего супруга по Инженерной Школе, направляла свою энергию на пропаганду «девочек-скаутов». Начиная с Элеоноры Рузвельт, появляется Первая Дама как политический персонаж. Но она была лишь одной из многих фавориток ее мужа в Белом Доме, и не самой влиятельной. Гарри Трумен не взял с собой Бесс Трумен в Потсдам, она провела большую часть его президентствования в своем доме в Индепенденсии вместе с ее старой матерью. Мами Эйзенхауэр говорила: «Айк управляет страной, а я жарю свиные отбивные». Но с момента, когда Джон Кеннеди настоял на том, чтобы взять с собой в Париж свою супругу, владеющую французским языком, где она очаровала практически неподдающегося Шарля де Голля, большинство президентов взяли за правило выставлять своих жен на показ. И многие жены настаивали на том, чтобы им дали какую-нибудь административную должность, подчас не соответствующую их статусу. Первые дамы постепенно стали государственными фигурами и с тех пор, благодаря таланту и очарованию – политическим активом президентов. Сейчас впервые наша бывшая Первая Дама прочит себя в президенты. Она использует в предвыборной борьбе потрясающий актив, которым не могут похвастаться другие кандидаты в президенты - это знание как управлять Белым Домом. Но и королева Елизавета, которая в течение 55 лет правления проводила еженедельные аудиенции с премьер-министрами, с десятью из них: от Черчиля и до Тони Блэра, могла бы быть великим премьер-министром, если бы могла претендовать на эту должность. (Но по закону она не может ступить ногой в Палату Общин). Сенатор Миссис Клинтон вовлечена в формирование государственной политики больше, чем кто бы то ни был из первых дам. Исключение, пожалуй, составляет Сара Чилдресс Полк, которая была главным секретарем своего мужа и работала с ним бок о бок в его офисе. Но есть кое-что странное, кое-что монархическое – в образе жены экс-президента, когда она сама превращается в президента. Правда, те из нас, кто голосовал за Джорджа Буша, не имеют достаточно оснований, чтобы жаловаться на это. А скорее не должны. Потому что монархизм в республиканской политике это феномен, свойственный не только Северной Америке. Он присутствует и в других больших республиках. В Индии, в течение 37 из 42 лет после обретения независимости главы правительства были членами одной семьи – Джавахарлал Неру, Индира Ганди, Раджив Ганди, дедушка и дочь, мать и сын. Вдова Раджива Ганди сейчас является главой правящей партии. Индонезия выбрала президентом дочь бывшего премьер-министра. То же сделали Филиппины. Возможно, для этого есть основания. Трудно для избирателя в условиях демократии судить о потенциальном кандидате в президенты. Можно судить по его положению и делам, но приходится верить средствам массовой информации, которые далеки от совершенства (и зачастую дают односторонюю картину). Если избиратели симпатизируют какой-либо партии, они могут голосовать за кандидата этой партии; и, по крайней мере, в Соединенных Штатах могут потребовать дополнительную информацию (как в штатах Айова или Нью Хэмпшир), чтобы узнать, каков кандидат. Способности и характер кандидатов определить не просто. Судить об этом помогают сведения об их семьях. Никто, конечно, не думает, что члены одной семьи одинаковы. Но ни кандидат Буш в 2000 году, ни кандидат Клинтон сегодня не претендуют на то, что они клонированы с отца или мужа. Скорее кандидат Буш рассказывает о строгости своей матери, а «давайте поговорим» кандидата Клинтон позволяет предположить, что она скорее слушатель, чем оратор, как ее супруг. Получается, что тенденция к монархизму не так уж плоха. Да, она дает некоторым кандидатам незаслуженное преимущество перед другими. Но посмотрите: только четверо из живущих сейчас 300 миллионов американских граждан были президентами и только 10 или 12 ими будут. Мы хотим знать как можно больше о наших кандидатах в президенты, и если часть информации мы почерпнем из того, что мы знаем об их семье, как например, о семье теперешних обитателей Белого Дома, то и хорошо. Как сказал Баджегот, «Лучший довод в пользу монархии в том, что это правительство разумное». Большая часть людей считает именно так, и с трудом примет другие доводы в любой части света. Во всяком случае, нельзя утверждать, что Клинтон сменит Буша, который, в свою очередь, сменил Клинтона, который, в свою очередь, сменил Буша. Но в глубине сознания людей это остается: Джордж П. Буш может быть выбранным в кандидаты в президенты в 2012 году. Челси Клинтон сможет претендовать на пост кандидата в президенты в 2016 году. Также как и Дженна и Барбара Буш, которым исполнится 35 лет в один прекрасный день. И Джеб Буш, который уже 8 лет как губернатор Флориды и на хорошем счету, будет моложе в 2024 году, чем будет Джон МакКэйн в 2008 году, или чем был Рональд Рейган в 1984. Монархизм может найти здесь хорошую почву, чтобы остаться. Мистер Бароне – признанный автор U.S. News & World Report и соавтор альманаха американских политиков "The Almanac of American Politics" Уолл Стрит
Джорнэл
|
|||||||||||||||||||||||||||||||||
|
. |
||||||||||||||||||||||||||||||||||
 |
кто
мы